Tykki
[Дважды два равно рыба.]
Стальной Цветок (глава 28 книги 4 Stargate Atlantis: the Legacy, The Furies by Jo Graham)
Переводчик: Tykki
Размер: 3057 слов в оригинале
Предупреждения: упоминание изнасилований
Краткое содержание: для противостояния новой рейфской королеве, Смерть, Тейла Эммаган снова принимает личину королевы Стальной Цветок и вместе с Тоддом отправляется на встречу со Смертью. Это глава о их путешествии и историях, которые они друг другу рассказали о рейфах и людях
Примечание: 1) в книгах "Наследия" первый раз появляются рейфские имена
Проводник - в сериале известен как Тодд
Стальной Цветок - королева, за которую выдавала себя Тейла Эммаган
Снег - королева, чьим консортом был Тодд
Алебастр - их дочь
2) рейфы общаются преимущественно телепатически, в тексте телепатия обозначена звёздочками.
3) Амитас - прародительница народа Афона (Атоса) из легенд.
4) по книгам рейфы появились в результате экспериментов Древних, отсюда и история про младшую сестру в главе.

Тейла стояла у Звёздных врат. Дежурная команда наверху, у панели управления, пыталась на неё не глазеть. Выглядела она и правда впечатляюще, очень по-рейфски впечатляюще. Но, возможно, Тейла истолковала бы любопытные взгляды не в таком дружелюбном ключе.
Радек засунул руки в карманы мятых штанов и пожал плечами.
- Дело просто в том, что это очередная миссия, - сказал он. Покосился на неё, чуть усмехнулся. – И, может, в том, что ты горячо выглядишь.
Она рассмеялась, как он и надеялся, и повернулась, звонко цокнув каблуками на полированном полу.
- Мы снова скоро тебя увидим, - серьёзно произнёс Радек. – Мы вернём Родни, и тогда я смогу избавиться от работы в поле.
- Да, - согласилась она.
- Поверь мне, - сказал Радек, - никто больше меня не жаждет избавиться от работы в поле. – Он почесал в затылке: - Хотя если всё пойдёт не по плану, и Джон… - не закончив, он покачал головой. – Я не знаю, что произойдёт. Если Родни…
Тейла посмотрела на него золотистыми рейфскими глазами:
- Если до этого дойдёт, то Джон поступит так, как нужно. – Она подняла подбородок и низко проговорила: - Но до этого не дойдёт, Радек.
- Ты не можешь этого знать.
- Если будет нужно, я сама всё сделаю, - ровно сказала Тейла, не спуская глаз с его лица. – Меня он простит тогда, когда не простит себя.
Радек сглотнул. Он не знал, рискнёт ли что-то сказать, и потому просто сжал её плечо, и чёрный шёлк струился под его пальцами, как вода.
Вулси спустился по ступенькам, вытирая ладони об штанины.
- Пора, - произнёс он.

Вспыхнуло голубое пламя, и врата завращались; почётный караул стоял на достаточно безопасном от них расстоянии. По поверхности прошла рябь, и сквозь неё ступила маленькая фигурка, чьи чёрные юбки бились над туго зашнурованными полуботинками.
Соболь, Командующий Почётным караулом, опустился на одно колено и склонил голову.
- Моя королева, - сказал он, содрогнувшись, когда почувствовал, как её сознание омыло его, ясное и яркое, словно луч маяка, разрезающий ночное время, зовущий стрелы обратно в салазки.
*Соболь,* - ответила королева Стальной Цветок, обводя взглядом собравшихся. – *Тысячелистник и Быстро Зреющий, Уклоняющийся и Игрок, искусники и клинки. Лучшие из мужей.*
Он поднялся на ноги, повинуясь её прикосновению, и аромат её юбок омыл его лицо:
- Ваш шаттл готов, моя королева.
- Я прошла странной дорогой, мои мужи, - вслух произнесла она, и взгляд её ярких, как звёзды, глаз, остановился на каждом. – И вы, возможно, пройдёте со мной по дороге ещё страннее. Если кто-то из вас осмелится.
- Нам всем не занимать смелости, - нетерпеливо воскликнул Быстро Зреющий. – И для нас честь – идти туда, куда велит королева.
Её взгляд словно ласкал его лицо.
- Я верю в твою смелость, - сказала Стальной Цветок, - и в твою преданность. Сядь со мной в шаттле, и мы продолжим беседу.
Игрок округлил глаза за спиной Быстро Зреющего, а Соболь скривился. Как это похоже на Быстрого – первым добиться внимания королевы! А теперь он будет сидеть с ней на шаттле, поразительная честь. Может быть, он даже станет её первым наложником.
- Если вы соблаговолите пройти сюда, моя королева, - произнёс он, снова низко кланяясь.
- Разумеется.
Окружённая своими клинками, Стальной Цветок взошла на борт шаттла, обманчиво хрупкая среди двух десятков мужчин.
Консорт, конечно, ждал в ангаре стрел. На одно колено он опустился с трудом, но года Проводника уже и не позволяли грации.
- Моя королева, - с теплом в голосе сказал он.
- Мой милый Проводник, - откликнулась она, и ласки в её голосе хватило, чтобы по спине Соболя пробежали мурашки. Всё было так, как должно. Они не были мужчинами, лишёнными королевы, ренегатами без надежды на будущее. Они служили Стальной Цветок, и, притянутые к её сиянию, снова обрели целость.
- Корабль в наилучшем состоянии, - проговорил Проводник, - и команда в вашем распоряжении. Обсудите ли вы со мной их пути?
- С превеликой охотой, - сказала Стальной Цветок и положила ладонь ему на запястье, легко касаясь пальцами его кожи. Соболь решил, что она говорит что-то ему наедине, возможно, какие-то нежные слова, предназначенные только для него, потому что Проводник улыбнулся и склонил голову.
- Сюда, моя королева, - сказал он.

Корабль-улей, тихо гудя, направлялся сквозь гиперпространство на смертельно опасную встречу. И всё же делал он это с чувством глубокого удовлетворения, которое разделяли все мужчины у него на борту. С момента возвращения Проводника он исцелился намного сильнее, но сейчас ему стало ещё лучше. Их королева была здесь, как и должно, её разум – устойчивое присутствие в его грёзах. Даже не затерявшись в корабельном трансе, она была рядом, и её разум был на грани его сознания.
Все мужчины видели её, и все искусники, и все трутни. Все в команде корабля, до самого последнего неоперившегося юнца, едва вылупившегося из куколки, видели Стальной Цветок, ощутили её прикосновение. Оно придавало всем устойчивости. Кто-то из тех, кто сомневался в её существовании, теперь обрели уверенность, а над другими теперь незло подшучивали. Без сомнения, она существовала. Без сомнения, она была великой королевой. Даже на тех, кто видел Смерть, Стальной Цветок произвела впечатление.
*Как и должно быть,* - произнёс Проводник, когда дверь в королевины покои разошлась перед ними.
Тейла гордо подняла голову, но в мысленном голосе звучало веселье.
*Ты гораздо сильнее в меня веришь, нежели прежде,* - заметила она.
*Тебя это удивляет? Учитывая, что ты сделала?*
*С Водный свет?* - спросила она.
Проводник фыркнул и сказал:
*Помимо всего прочего.*
В покоях королевы вился ароматный туман, доброжелательный и прохладный, смягчающий и кожу, и чувства. В скрытых альковах таились странные отделения с сундуками, где могли храниться сокровища или более практичные вещи, и они ответвлялись друг от друга таким образом, чтобы первый и за ним другие очаровательные закоулки виднелись сквозь резные проёмы костяных стен, выращенных так не только для удобства, но и для удовольствия. Королевина кровать висела на жгутах, спускавшихся с потолка и казавшихся живой лозой, и была устлана бесчисленными покрывалами зелёного шёлка, каждое вышитое мириадами стежков. Крохотные огоньки, вплетённые в лозу, могли погаснуть, повинуясь её мысли, предоставляя ей выбирать между светом и темнотой.
*Здесь очень…* - начала Тейла и закончила вслух: - Миленько.
Проводник рассмеялся, и его голос наполнил маленькие покои.
*Мы не лишены вкуса.*
*Я так и не думала,* - ответила она.
*Правда?*
Она не стала отвечать, только подошла к краю кровати, и её плечи сгорбились от усталости.
*Тебе нужно отдохнуть,* - продолжил Проводник уже мягче. - *Пройдёт полная стража, прежде чем мы выйдем из гиперпространства. Тебе нет необходимости так долго бодрствовать.*
*Уснуть? И поставить себя в уязвимое положение?* - в её голосе был скепсис, но она присела на край кровати.
*Я буду охранять твой сон, как полагается консорту,* - сказал Проводник. - *Никто тебя не потревожит. Я останусь рядом.*
По лицу Тейлы пробежала тень, и хоть она промолчала, он уловил суть: резкий и жестокий страх перед его телом, навалившимся на неё, перед тем, чтобы расслабиться во сне только чтобы проснуться и обнаружить, что не может под ним пошевелиться.
Проводник невольно отшатнулся в ужасе.
*Кем ты нас считаешь,* - спросил он, - *что приписываешь нам такие животные поступки?*
*Если ты что-то выкинешь, я тебя убью,* - сказала Тейла, и он услышал страх под сталью её голоса и не усомнился в её словах.
*Какой мужчина на такое способен?* - спросил он. Воображение отказывалось это представить. Осквернить королеву было хуже, чем преступлением. Это было святотатством, чем-то немыслимым. Клинку, который бы даже подумал такое, не нашлось бы места ни в одном улье. Лишить всех чего-то столько редкого и значимого…
Тейла подняла голову и сухо произнесла:
*Это случается довольно часто.*
*Среди животных,* - ответил Проводник и не смог скрыть отвращения в разуме. Какие ещё доказательства яснее говорили, что люди были не больше, чем скотом?
*И неужто ничего подобного никогда среди вас не случается?* - требовательно вопросила она.
*Между клинками,* - признал Проводник. - *Но силой взять королеву…* - Он едва выдавливал слова. - *Это невыразимая мерзость.*
Возможно, его отвращение убедило её больше слов. Она, в конце концов, чувствовала образ его сознания.
*Тогда можешь остаться,* - произнесла она и откинулась на подушки, вытянув ноги, словно юная девочка.
*Если таково твоё желание,* - учтиво, как полагалось, ответил он, садясь напротив и прислоняясь спиной к жгуту, который поддерживал кровать. - *Спи. Я буду на страже*.
Тейла повернулась набок, вытянув одну большую подушку, чтобы уголок оказался под её щекой.
*У меня нож,* - напомнила ему она.
*Думаешь, ты мне настолько нужна?* - спросил он. - *Я же знаю, что ты такое.*
*Тем не менее*, - ответила она, и унижение обожгло его словно желание.
*Это сама наша суть,* - тихо произнёс Проводник. - *Мы рождаемся, чтобы служить королевам. Послушание и желание, смелость, и красота, и искусность ума – все они для неё. Поистине необычен мужчина, который может противостоять королеве словом или делом.*
*Тем не менее, ты противостоишь Смерти,* - заметила она, и первый из огоньков погас. Её мысленный голос звучал спокойно, любопытство победило всё остальное. Для неё это всегда было верно.
*Она не моя королева,* - сказал Проводник.
*Как и я.*
Он откинул голову на жгут, глядя вверх, на скрывавшийся в тумане потолок.
*Моя истинная королева мертва уже много лет. И всё же память о ней – мой щит.*
Снег в корабельном освещении, мягкие переливы цвета играют на её обнажённых плечах, её взгляд держит его… Он оттолкнул воспоминание прочь, прочь во тьму.
Но не раньше, чем его увидела Тейла.
*Ты любил её,* - сказала она.
*А ты думаешь, мы не способны любить?* - её разум горел ярко, как костёр, любопытство пылало. - *Гнев, надежда и страх, нежность, желание и алчность. Думаешь, у нас этого нет?*
*Не знаю,* - тихо произнесла она. Погас ещё один огонёк. Она сидела так однажды, много лет назад, вместе с Шеппардом следя, как очередная ночь сменяется очередным рассветом, и задаваясь вопросом, умрут ли они в этот день. Тогда она рассказывала ему истории, а он в ответ рассказывал свои. Воспоминание непрошенным поднялось в её разуме, ясное и отчётливое, как те, которыми дорожил он.
*Старые истории,* - прошептала Тейла. - *Истории обладают силой.*
* Воистину так,* - ответил Проводник.
Она повернулась на шёлковых подушках, не сводя с него взгляда.
*Кто такая Скопа?* - спросила она.
*История,* - ответил он, лишь самую малость удивлённый. - *Я расскажу, если хочешь. Это не тайна*.
*Да.*
Проводник закинул ноги на кровать и начал:
*Давным-давно, в первые дни мира, жили Первые матери. Скопа была одна из них, и всего их было девять. Девять королев и девяносто девять мужчин, одновременно клинков и искусников, ибо так был создан народ. Так мы родились во льду первого мира, под светом первой луны. Каждой королеве даны были определённые дары, и не было двух похожих, ибо не бывают одинаковы никакие две линии. Мы все ведём своим имена от них, от Первых матерей, и каждый рассказывает собственную историю. Я – клинок Ночи, той матери, что взяла имя от тьмы между звёзд, но история Скопы хорошо мне знакома.
Она – королева туманов и теней, сильная разумом, сплетающая иллюзии, чтобы скрыть и обмануть. Она – белый цветок, белая птица, дымка, вздымающаяся меж деревьев. Она – тень облаков, плывущих против луны.*
*Рейф,* - негромко произнесла Тейла, и её разум был от него закрыт. - *Привидение.*
*Разум королев от Скопы силён,* - сказал Проводник. - *И нет такой иллюзии, которую они не могли бы пронзить. Но самих их прочесть невозможно, если они того не пожелают.* - Он остро взглянул на неё, захваченный новой мыслью: - *Почему ты спрашиваешь?*
Она не отвела взгляд, отвечая:
*Она мне снилась.*
Он медленно кивнул. Не было смысла пытаться утаить от неё свои мысли, не когда она находилась так близко и сосредоточилась на нём. И всё-таки он не удивился.
*Мы не знаем, кто из искусников так поиграл с генами твоих предков,* - сказал он. - *Как не знаем, чьи гены он вам дал. Но они могли исходить и от Скопы.* - Он остановился, но, поскольку она молчала, продолжил: - *Это часть сути королевы,* - сказал он. - *Все королевы помнят в большей или меньшей степени. Они в какой-то части разделяют воспоминания своих праматерей, и опыт и знание – наследие крови, что они в себе несут. Для большинства это мелочь, сны и смутные воспоминания, лишённые контекста. Кто-то из великих королев утверждает, что помнит подробности, что ясно осознаёт события, случившиеся с их праматерями. Частично этим привлекает Смерть. Она утверждает, что помнит всё, что знала Холодный Янтарь, Смерть её собственной эпохи, которая вела первую атаку Великой Армады.* - Его мысленный голос звучал сухо. - *Которую ты убила под толщей моря, Тейла Эммаган. Ты убила её, Смерть, пожравшую Эмеге, выпившую кровь детей Афона.*
Он почувствовал вспышку разума Тейлы и показал ей Холодный Янтарь, какой её запомнил, когда был ещё совсем неоперившимся клинком, юным и ни в чём не уверенным, считающим, что погибнет в следующем штурме, послужив пушечным мясом для оружия Древних, чтоб отвлечь внимание от настоящей атаки. Один взгляд Холодный Янтарь – и он пал на колени, прижимаясь лицом к палубе, по которой она прошла.
*И Смерть помнит?* - тихо спросила она.
*Я не знаю.* - Погас ещё один огонёк, и Проводник посмотрел на неё, прелестную и укутанную тенями, не уступающую никому из тех, кого он видел, молодую королеву с разумом, подобным пламени. - *Но ты можешь происходить и от Скопы.* - Он не хотел продолжать, но слова выскользнули меж пальцев его вытянутой руки: - *Как происходила Снег.*
Он не смог остановить нахлынувшего горя, неожиданного, как внезапно зазвучавшая музыка, острого и чистого, словно ему было лишь несколько часов от роду, и Тейла поймала его в ладонь, как птицу, и прижала к груди.
*Мне жаль*, - сказала она. И всё-таки её разум был от него закрыт.
Они долго молча сидели в темноте. Проводник подумал, что, быть может, она заснула. Людям ведь так часто приходилось спать. Она не могла больше тридцати их часов обойтись без сна, так, чтобы сохранить ясность сознания. Лучше ей было поспать сейчас. Погасли последние огоньки. Он ждал. Он нёс стражу. Тихо вздыхали системы вентиляции корабля.
- Я расскажу тебе историю, - сказала Тейла вслух, и её голос резко прозвучал в мягком воздухе. – Ты подарил мне историю, Проводник. Теперь и я тебе подарю, такую историю, какая способна расколоть миры и сорвать завесу со звёзд.
- Расскажи мне историю, - ответил он.
Она прочистила горло и начала, голосом сначала тихим, но крепнущим по мере того, как она говорила:
- Однажды, давным-давно и далеко-далеко, в самом начале мира, жила королева, у которой было три дочери. Она была сильной королевой, но не особенно хорошей матерью. Ей не хватало внимательности, и её слишком поглощали собственные заботы, воспитывать детей ей было не интересно.
- Её старшая дочь родилась, когда она была совсем юной, и в основном её предоставили самой себе. Её матери часто не было рядом, а когда она появлялась, то дарила ей хитрые головоломки или пыталась преподать ей множество учёных книг за одну ночь. Но когда у дочери возникала нужда в матери, та была где-то далеко. Но девушка была упорной и научилась полагаться только на себя и выживать в одиночку.
- Как иногда и бывает, - заметил Проводник.
- Действительно, - в темноте что-то зашуршало, и он увидел лёгкое свечение кожи и шёлка, когда Тейла шевельнулась. – Вторую дочь она родила потому, что хотела, и в самом начале очень её любила, и её детские шалости приводили мать в восторг. Но пришло время, когда матери это всё наскучило, и дочь всё чаще оставляли на попечении кого-то другого или играть одной. Поскольку её раньше так баловали, она ужасно скучала по матери и боготворила её, считая, что та не может поступать неправильно, даже если сейчас ей пренебрегает.
Её голос стал жёстче, окрепнув в темноте, он отдавался эхом и словно пробирал Проводника до костей.
- Младшая дочь была нежеланной и ненужной, незаконнорожденное дитя союза, в котором королева не желала сознаваться, и её выкинули прочь, чтобы она искала собственный путь. Никто не присматривал за ней в детстве, и никто не направлял её шаги. И так она исполнилась горького презрения к семье, частью которой никогда не смогла бы стать, к вниманию матери и полной доле, в которой ей было отказано. И с прошествием времени младшая дочь пошла войной на мать и сестёр и всё повергла в крах. Мать она убила, одарённую вниманием среднюю сестру придавила тяжёлой пятой, исторгнув из неё все слёзы и скорбь, которых не смогла добиться от матери. Все обширные владения королевы принадлежали ей – нескончаемая империя. А старшая сестра бежала далеко-далеко и там жила в безвестности в безвестности, желая позабыть всё утерянное.
Её голос смягчился, и Проводник видел то, что видела она, картины, которые она рисовала.
- История начинается, как начинаются все истории: в голубом огне врат. Врата открылись. Город поднялся со дна моря, и легенды обрели плоть. Мы стоим в час истории, мой Проводник. Кровь привязывает к крови и подобное – к подобному. Три сестры жили порознь, одна – в тяжком труде в далёкой стране, вторая – рабыней, а третья – королевой. Но так история окончиться не может, разве нет? Чем, Проводник, обернётся история?
Как широкие плиты, движущиеся в темноте под поверхностью земли, кусок головоломки встал на место безмолвно, словно глубокая субзвуковая волна, непреодолимо идущая сквозь ночь. Истории слишком необъятные и слишком опасные, чтобы их рассказывать, ларцы без ключей, тени, которые отбрасывал не свет – всё это и много что ещё текло сквозь разум Проводника. Он видел, и Тейла Эммаган тоже видела.
- Мы и есть история, - сказала она.
Кровь Шеппарда бежала по жилам Проводника, возвращая его к жизни в глубинах тюрьмы Коли. Под толщей моря Шеппард падал на колени перед Холодный Янтарь. Снег поворачивалась к Проводнику, и её глаза зажигались улыбкой, похожей на улыбку Стальной Цветок, тёплую и полную загадок. Шпили Атлантиды устремлялись в небо, скрыто ветвились коридоры улья, земные Звёздные Врата таились глубоко внутри горы.
Шеппард и Проводник. Снег и Тейла Эммаган. Водный Свет, и Алебастр, и Дженнифер Келлер, склонившаяся над работой. Скопа, исчезающая, словно туман, и Амитас, одетая в белое, и женщина с далёких равнин Земли, трудившаяся, не выпуская оружия из рук, с зелёными глазами, сияющими ярко, как у Шеппарда.
- Мы и есть история, - сказала она. – Мы всю её храним в себе. – Она запнулась и выровнялась: - И я не знаю, как ещё ей закончиться, если не реками крови.
- Я тоже не знаю, - произнёс Проводник и, потянувшись, взял её за руку, словно она была его настоящей королевой, словно они были давними любовниками.
Тейла не дрогнула, лишь сомкнула тонкие пальцы на его.
- Я не знаю, - сказала она.

@темы: ЗВА: Наследие, Информация по миру